На поведении нашей критики по отношению к «Хомункулусу» снова еще раз так верно показано, что вся она лишена стремления к объективности. Обнаружит ли она суть творения, выставит ли она дело в правильном свете, ей это безразлично; ее касается только то, чтобы отточить ряд «остроумных» фраз для того, чтобы «развлекать» свою публику.
Последняя, затем в основном, также не спрашивает, точно ли критик судил или нет, является ли он в состоянии бескорыстно углубиться в творение; она спрашивает только то остроумничающее духообилие (Geistreichtuerei), которое является врагом всей позитивной критики. Такая критика не обдумывает никогда, что она является совершенно неплодотворной, если она не ставит себе серьезную задачу предварять публику в понимании времени и его явлений. Критик хочет использовать только продуктивную духовную работу истинного писателя или художника как подставку для ног, чтобы свою собственную неплодотворную личность повсюду сделать заметной. Везде есть эта недостающая серьезность в понимании своей профессии, которую должно сделать упреком современной критики. Образцовую критику использовали, например, оба Шлегеля (Schlegel), у которых всегда великие принципы искусства, важное мировоззрение стояли на заднем плане, когда они судили.